В 2005 году я с отличием окончил Военно-медицинскую академию им. С.М.Кирова. Еще учась там, понял, что хирургия – мое призвание. Я активно ассистировал в операциях, а на 6 курсе начал оперировать самостоятельно. После окончания работал врачом-хирургом в военном госпитале.

Как сформировалось желание заниматься именно пластической хирургией? Конечно, она во многом отличается от общей хирургии. Ведь надо не только выполнить функциональное вмешательство, но и учесть эстетические аспекты. Важно представлять себе, как будет выглядеть пациент через год, 5, 10 лет. И здесь мелочей не бывает, вплоть до положения разреза и выбора шовного материала.

Повезло получить хороший опыт: поработать в отделении пластической хирургии РНЦХ, клинике «Хирургия красоты», центре пластической и реконструктивной хирургии госпиталя им. Вишневского. В настоящее время оперирую в клинике пластической хирургии «Валлекс М», консультирую в нескольких клиниках в Москве.

Активная научная деятельность, постоянное развитие и совершенствование используемых методик вылилось в написание и защиту кандидатской диссертации. Моя научная работа была посвящена использованию собственных тканей, в частности, у пациентов с онкологическими заболеваниями, в реконструктивной пластической хирургии молочных желез («Оптимизация кровообращения TRAM-лоскута при реконструктивно-восстановительных операциях на молочной железе»).

Работа в отделении реконструктивно-пластической хирургии молочных желез принесла опыт проведения серьезнейших онкопластических операций, реконструкций молочных желез собственными тканями, имплантами. Здесь необходимо действовать иначе, находить более комплексные и физиологичные подходы даже к рутинным вмешательствам.

Прежде всего, это касается маммопластики. Это одна из самых часто выполняемых пластических операций в мире. Одновременно с этим, по данным американских хирургов, частота повторных операций в течение первого года составляет 25%. Это происходит потому, что используется стандартный подход. Я считаю, приведенная статистика еще раз доказывает, что каждый пациент – это не обезличенный клинический случай, а живой человек со своими пожеланиями и предпочтениями. Этот факт необходимо учитывать.

Прежде всего, это касается маммопластики. Это одна из самых часто выполняемых пластических операций в мире. Одновременно с этим, по данным американских хирургов, частота повторных операций в течение первого года составляет 25%. Это происходит потому, что используется стандартный подход. Я считаю, приведенная статистика еще раз доказывает, что каждый пациент – это не обезличенный клинический случай, а живой человек со своими пожеланиями и предпочтениями. Этот факт необходимо учитывать.

Сейчас я продолжаю заниматься реконструктивно-пластической хирургией. Все больше внимания и времени посвящаю именно эстетическому компоненту. Меня всегда интересовало снижение травматичности, возможность использования малоинвазивных методик для коррекции эстетических проблем. Я убежден, что пластическая хирургия развивается как раз в этом направлении и за этим будущее.

Уже сегодня доступны эндоскопические методики, нитевые подтяжки при фейслифтинге. Они позволяют достичь требуемой степени коррекции через минимальные разрезы, удаленные от операционного поля, то есть от лица. Выполнение блефаропластики через трансконьюктивальный доступ устраняет жировые псевдогрыжи нижнего века вообще без рубцов на коже лица.

Инъекции ботулотоксинов, филлеров дают возможность человеку хорошо выглядеть вообще без хирургического вмешательства.

На мой взгляд, комплексный подход к проблемам пациента, грамотное комбинирование хирургических и нехирургических методик позволяет добиться результата, радующего и хирурга, и пациента с минимальными издержками. Именно поэтому малоинвазивные методики в моей практике имеют превалирующее значение.